?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Назад в СССР
июль 2011
irek_murtazin
И сразу на 45 лет. Наталью Горбаневскую   ng68 отправили в  Казанскую спецпсихушку за участие в августе 1968-го в демонстрации протеста против ввода советских войск в Чехословакию на Красной площади.



Горбаневкую, как и Косенко, арестовали не сразу, а лишь 24 декабря 1969 года. В апреле 1970 года в Институте судебной психиатрии имени В. П. Сербского ей был поставлен диагноз «вялотекущая шизофрения». «При отсутствии упоминаний в клинической записи судмедэкспертами каких бы то ни было психопатологических расстройств, которые обуславливали бы необходимость госпитализации; направлена на принудительное лечение в психиатрическую больницу тюремного типа, где содержалась 2 года и 2 месяца до 22 февраля 1972 года».



В 2012-ом «диагноз» Михаилу Косенко тоже поставили эксперты Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии (ГНЦССП) имени Сербского. Глава российской Независимой психиатрической ассоциации (НПАР), 25 лет представляющий Россию во Всемирной психиатрической ассоциации, Юрий Савенко назвал эту «экспертизу» несостоятельной: «…заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов от 24 июля 2012 г. № 690/а амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы К., 1975 г.рожд. нельзя признать ни объективным, ни всесторонним, ни полным. Оно отличается большим количеством внутренних противоречий и явной тенденциозностью».

Если Мосгорсуд не отменит решения судьи Людмилы Москаленко, Михаила Косенко тоже отправят на принудительное лечение в Казань?



PS  Когда меня сажали, первоначально тоже думали отправить не на зону, а в психушку. Даже экспертизу подготовили, но, видимо, решили не смешить народ. Потому что, если бы меня признали шизофреником,  возник бы резонный  вопрос, как же меня приняли на работу в казанский Кремль,  и как я три года руководил  пресс-службой президента Татарстана? Решили, что  в психушку отправлять меня нельзя, надо сажать. Но об этом решении, похоже, не предупредили адвоката Минтимера Шаймиева Василю Максудову, которая уже в ходе судебного процесса ляпнула: «По результатам проведенной в ходе следствия психологической экспертизы у Ирека Муртазина нашли психические отклонения».



promo irek_murtazin июль 28, 2014 17:01 315
Buy for 5 000 tokens
Амнистий больше не будет. Почему не будет, написл вот здесь... Но если кто считает, что его забанили по ошибке, или, он погорячился в пылу разговора, использовав мат, можно написать в мой резервный журнал murtazin2011, где я завел специальный пост… Если доводы покажутся мне вескими,…

  • 1
Владимир Буковский " И возвращается ветер" :

"Кроме обычных тюремных тягот, были еще и все тяготы психиатрической больницы: бессрочное заключение, принудительное лечение, побои и полное бесправие. И жаловаться было некому - любая жалоба оседала в твоей истории болезни, рассматривалась как доказательство твоего безумия. Никто из нас не был уверен, что мы выберемся отсюда живыми. Кое-кому из ребят уже попало больше меня, некоторых начали колоть, другим давали таблетки. Не так-то просто было теперь доказать, что ты здоров или хотя бы выздоравливаешь. Кому из врачей охота опровергать заключение коллег или брать на себя ответственность тебя выписать? Гораздо легче идти по проторенной дорожке. Известно было, что хоть формально заключение и бессрочное, но на практике убийц обычно содержат пять-шесть лет, нашего же брата - два-три года. Это при полной покорности, при отсутствии конфликтов и плохих записей в журнале наблюдений.

Примерно два раза в году приезжала из Москвы центральная комиссия, и ей показывали всех больных. Но выписать могли только тех, кого рекомендовала к выписке больница. Бывали случаи, когда и такой рекомендацией пренебрегали. Для выписки врачи откровенно требовали от заключенного признания своей болезни и осуждения своих действий. Это называлось у них "критикой", критическим отношением к своим болезненным проявлениям, и служило доказательством выздоровления.

Сидел здесь, например, уже с 56-го года Николай Николаевич Самсонов, геофизик, лауреат Сталинской премии. Его посадили за письмо в ЦК, где он требовал более последовательного разоблачения сталинских преступлений. Он категорически отказывался проявлять эту самую "критику" и вот сидел уже восемь лет. Что только с ним не делали: и кололи, и били, и сажали к буйным. Здоровье ему уже загубили окончательно: сердце, печень, желудок - все стало барахлить, и в основном из-за побочного действия психиатрических лекарств. Особенно навалились на него последний год - говорили, будто получены какие-то новые указания.

В качестве "лечения возбудившихся", а точнее сказать - наказания, применялось, главным образом, три средства. Первое - аминазин. От него обычно человек впадал в спячку, какое-то отупение и переставал соображать, что с ним происходит. Второе - сульфазин, или сера. Это средство вызывало сильнейшую боль и лихорадку, температура поднималась до 40-41°С и продолжалась два-три дня. Третье - укрутка. Это считалось самым тяжелым. За какую-нибудь провинность заключенного туго заматывали с ног до подмышек мокрой, скрученной жгутом простыней или парусиновыми полосами. Высыхая, материя сжималась и вызывала страшную боль, жжение во всем теле. Обычно от этого скоро теряли сознание, и на обязанности медсестер было следить за этим. Потерявшему сознание чуть-чуть ослабляли укрутку, давали вздохнуть и прийти в себя, а затем опять закручивали. Так могло повториться несколько раз.

Учитывая откровенный террор и произвол, царившие в больнице, наше полное бесправие и бесконтрольность санитаров, все мы буквально ходили по краю пропасти и каждую минуту могли сорваться. Двое ребят, сидя в одной камере, от скуки стали бороться. Неудачно повернувшись, один из них рассек бровь о батарею отопления и попросил у сестры йоду. Тут же в журнал наблюдений записали, что они возбудились, и оба получили уколы серы. Все время приходилось быть настороже, как-то налаживать хорошие отношения с обслугой и сестрами"

Никому не желаю

(Anonymous)
Это каким психическим и физическим здоровьем надо обладать, что пережить такое годами.
Спасибо Всевышнему, за тот день, когда он спас меня от психушки.
За разоблачительное выступление на объединенной сессии депутатов района.

  • 1