?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
«…И те педерасты, и эти…»
июль 2011
irek_murtazin


30 января в редакции "Новой" отпраздновали день рождения Павла, а на следующее утро он уехал на Донбасс. Он уже и сам сбился со счета, какая это его командировка на войну. Как начался Майдан, так он практически и живет там, в Украине, лишь периодически возвращаясь в Москву. За это время написаны сотни репортажей, подготовлены десятки интервью с руководителями Украины (в том числе и с Порошенко) и лидерами Новороссии, побывал в плену

Павел – как акын, пишет о том, что видит своими глазами, слышит своими ушами, может потрогать своими руками….
Вот и сейчас Павел пишет из Дебальцева. Искренне и достоверно пишет.



...На улице бахнуло что-то тяжелое, в горсовете задрожали стекла. Но никто не шевельнулся, все смотрели на мэра.

— Я работаю, — сказал негромко Александр Дмитриевич, высокий человек с папкой. И замолчал, оглядывая набившихся в холл людей.

По его взгляду я бы сказал, что сейчас он кинет эту папку на пол, плюнет и уйдет. Выхватит автомат у стоящего на козырьке солдата и пустит очередь в себя или в этих обезумевших.

Но мэр ничего не сделал, не сказал. Только переложил папку из одной подмышки в другую и стал вытирать платком лоб.

— Так, где хлеб!

— Что значит «где хлеб»?! Час назад вот тут его раздавали! — закричал мэр. — Где вы были?

— Ничего не раздавали!

— Как не раздавали? Люди, что же вы молчите? — мэр в ярости обратился к заполненному холлу. — Раздавали хлеб с утра или нет?!

— Раздавали, — вяло отозвались в толпе.

— А какого черта все молчите? Расскажите другим, оповестите знакомых, пусть приходят! Кончайте только о себе думать!

— А лекарства где? Инсулин где?

— Женщина, я тут один остался! А вы только просите, и просите, и просите! Никто ничего не хочет делать! Вот садитесь — вон там стол — и пишите, какие лекарства нужны, опросите людей!

— Умный такой, а сам решил свалить, — сказала женщина в норковой шубе.

— Не стыдно вам за такие слова-то — свалить? Мне и автобусы надо организовать, и хлеб, и воду, а я один! И с области еще, — тут мэр крутанул пальцем у виска, — требуют, чтобы я эвакуировал компьютеры!

— Совсем долбанулись? На хрен кому эти компьютеры!

— Ну вы даете, женщина, — сказал мэр. — У меня же руководство все-таки есть!

— Парень, ты мне все-таки скажи, когда они угомонятся?

— Кто?

— Да ваши эти *** (гомосексуалисты.П. К.), — не успокаивалась женщина в норковой шубе. — Вам шо, на России своей земли мало?

— Россия нас освободить хочет, Люда! А эти истребляют! — вмешался мужчина рядом.

— Шо ты мелешь, дурак! Кому ты нужен?

— А зачем они (ВСУ.П. К.) стоят в городе и лупят по «дээнэру»? Ответка-то на нас летит!

— Да тоже потому что ***  — повторила свою мысль Люда. — И те ***, и эти!

— Если бы только бутылочку бензина для генератора или хотя бы пол — телефоны подзарядить да батареи включить…

— У тебя телефон работает?

— Да на крышу надо лезть в пятиэтажках или за горсоветом есть пятачок.

Немного стихает. Во дворе горсовета поднимается лай и визг брошенных собак. Исхудалый грязный алабай бросается на дворняг. Его пытается успокоить такой же грязный и худой мужичок, гладит по загривку, алабай нервно озирается по сторонам. Идем в город.



Затишье для Дебальцева — это утренние часы, примерно с 7 до 11. Затишье — это не тишина. Это продолжительные интервалы между «исходящими» и «входящими» — минут 15 или даже полчаса.

Украинские военные обстреливают позиции сепаратистов, укрепившихся в Углегорске, Фащовке и Никишине, к югу от Дебальцева. Сепаратисты отвечают сначала со стороны Углегорска, а затем уже отовсюду — мины залетают и на окраины, и в город. С 11 слышны «грады» и тяжелые пушки. Снаряды приземляются повсюду и безо всякой логики. Грохот летающих туда-сюда снарядов не умолкает уже ни на минуту. Город простреливается полностью.

От девятиэтажек на Емченко, 1, — они выстроены буквой «П» — до эвакопункта у горсовета нужно пройти около 300 метров. Но для многих это расстояние оказывается непреодолимым. Безо всяких условий люди обитают в трех подвалах — по каждому на корпус. И, оказываясь на поверхности, не отходят дальше 10 метров от входов. Здесь нет никакой связи, и из слухов рождаются самые кошмарные новости. Люди не могут знать, что происходит в мире, в Артемовске, «на горсовете» и в соседнем подвале. Здесь остались самые «тяжелые» — инвалиды, старики, бродяги и несколько детей. Люди собирают для питья сточную воду. Рядом со входом в подвал разведен костер. Тучная женщина с опухшим лицом мешает на костре похлебку коричневого цвета. Всего у подвала человек семь.

— Вам надо эвакуироваться в Артемовск, — начинаем объяснять мы.

— Артемовск горит, там война хуже здешней, — отвечает женщина.

— А как, браток? — вмешивается мужчина в лохмотьях и с грязным лицом. — На Изюме всех разворачивают, никого не пускают, от Изюма — мертвая зона!

— В Изюме и Артемовске мирно, — говорю.

— Да какой! — кричит мужик. — Тут у горисполкома всех расстреливают!

— Да что за ***! — срываюсь я. — Там эвакуация, людей вывозят из города.

— Ну вывозят, а потом расстреливают!

Мальчик-даун рисует на маленьком столике фломастером деревья, похожие на забор. У меня снова спрашивают закурить.

— На сколько вам хватит еды?

— Да дня на два хватит, — говорит женщина. — Потом не знаю. Уже неделю на похлебке сидим.

— Потом мертвых есть начнем, — говорит мужик в лохмотьях.

Идем в соседний подвал. У входа на доске неподвижно сидят две совсем старые женщины, лет по 80. На нас лает собака. Старшая по подвалу Антонина, лет 50, проводит в подвал. Так же холодно, как и снаружи, но еще и влажно. Темнота, пахнет гнилью. И еще кое-чем — в туалет ходят здесь же, в маленький отсек два на два метра. Сдвинутые вместе кровати и диваны стоят на земляном полу. Антонина говорит, что не может выехать, потому что у нее неходячие мать и свекровь. Выясняется, что это те старушки на доске. Антонина просит помочь с транспортом. Я предлагаю доехать до эвакопункта на нашей машине, но Антонина, немного подумав, почему-то отказывается. Начинает плакать, просит — «лучше привезите лекарств». Поднимаемся наверх, навстречу нам торопится полненькая женщина, кричит, что нужен инсулин. Обещаю передать волонтерам. Антонина записывает и передает мне адрес. Если вдруг ее не будет, просить оставить лекарства Сергею, вон тому парню в пуховике. Но Сергей говорит, что завтра пойдет на эвакуацию. Антонина снова плачет: «С кем мы теперь останемся?!»

Наконец кто-то кричит, чтобы мы уходили.

— Телевидение приедет, а потом начинают по нам стрелять! Это вам специально для картинки, мы знаем!

Снова начинает греметь. Мины ложатся с грохотом где-то за горсоветом. Те, кто стоял на улице, перемещаются ко входам в подвалы. В подъезде дома на 20-летия Победы две женщины, увидев нас, говорят, что в свой подвал больше никого не пустят. Мимо проезжает старик на велосипеде — в пакете на руле две буханки хлеба. Идем назад к горсовету.

Не поместившиеся в автобусы опять ждут на улице.

Рассказывают, что алабай снова бросался на дворняг и его пристрелили военные. И я уже не могу понять, что здесь правда, а что — нет.

На обочинах трассы при выезде из Дебальцева несколько разорванных машин и упавшие деревья. Сама дорога разбита техникой и обстрелами. Но до села Луганского (треть пути до Артемовска) надо мчать на полном ходу — этот участок считается самым опасным, попадает под перекрестный огонь и «ДНР», и «ЛНР». Уже в Луганском встречаем на трассе покореженную сгоревшую «десятку», которую пилят спасатели. На носилках окровавленное тело заносят в кунг.

Убитых и раненых, гражданских и военных свозят в Артемовск. Военный госпиталь делит одно здание с клиникой для гражданских. Раненых подвозят волонтеры на собственных же машинах, переоборудованных в медички, и нацгвардейцы на джипах.

Олег Войцеховский, замкомандира медицинской роты Нацгвардии, показывает мне новый корпус — заброшенное еще недавно здание, которое добровольцы будут ремонтировать под полноценный госпиталь.

— Это все не на месяц и не на два. Два-три года будет эта война, — говорит Войцеховский, закуривая. — Если только Путин не поймет раньше, что нельзя победить Украину. Даже если уничтожит всю армию, то поднимет народ. Пусть поймет и уведет своих «отпускников» отсюда.

— А что местные?

— Не воюют местные. Не хотят местные никакой войны… Но если сдадим Дебальцево, война пойдет и в Артемовск, и дальше.

Войцеховский тушит сигарету ботинком. В тот же день «грады» впервые долетают до деревни Зайцево, южной окраины Артемовска.

Полностью можно почитать здесь




promo irek_murtazin july 28, 2014 17:01 317
Buy for 5 000 tokens
Амнистий больше не будет. Почему не будет, написал вот здесь... Но если кто считает, что его забанили по ошибке, или, он погорячился в пылу разговора, использовав мат, можно написать в мой резервный журнал murtazin2011, где я завел специальный пост… Если доводы покажутся мне вескими,…

Складно написано.
Извините.
не понял,
куда гонорар в 30 сребренников перечислить?

"— Ну вывозят, а потом расстреливают!"

Вот так вот за ложь,сеяние паники в военное время,арестовать эту гниду и посадить лет на 8...

Это не вина его, а беда, что засрали ему мозги....

"Не воюют местные...."
- Ага, это все орды Путина, 50 000 которых уже положили храбрые украинцы, по сообщениям Васильевой. Паша тоже из вашей газетенки?

Их сейчас "отпускниками" называют, слышали?

Пора собираться в Камбоджу, там Полонский и тепло

А может в Лондон лучше ? Там полоний и прохладно .

Эх, Ирек ...
Не стыдно писать такую хню?
Да там сотни роликов на ютубе, где мелькают шахтеры, взявшие в руки автоматы, чтобы защитить свою землю. Любой вменяемый человек, даже не эксперт, легко отличит мирного мужика от кадрового военного.

Вы, Ирек, случаем не на грантовом крючке сидите?
Наверно один раз взяли, а потом уже и как-то неудобно перед спонсорами?
Хотя правду то вряд ли скажете...

Муртазин будет это отрицать. Он всегда это отрицает. Признается только в кабинете следователя.

Абсолютно в тему этого поста. Это надо же так совпасть!

Шикарно,просто и прямо.

"сходство интернет-колумниста с лагерной овчаркой заключается в умении лаять в строго обозначенный сектор пространства"

Ирек, простите, при всем интересе к Вашим публикациям - Вас читать невозможно. Дикие, кошмарные тролли в комментариях, полный неадекват. Если не почистите аккаунт - я от Вас отпишусь. Могу порекомендовать уйти из ЖЖ, писать в фейсбуке. ЖЖ сейчас - помойка.

Коменты можно и не читать....

Что-то у этого так называемого журнализда явное несоответствие вот с таким материалом, например.
Кстати, этот репортаж, в котором возмущается происходящим, снимало хохло-телебачение непосредственно.


То, что они это показали, а не вырезали, уже делает им честь. РТР или НТВ так работать давно разучились

Успехов Павлу в его нелёгком и опасном деле, вот уже несколько лет с удовольствием читаю его статьи, рассказы и репортажи.

Украине мира.




брат на брата.. гражданская война..
что сделали с 2 народами которые столетия жили вместе и мирно

Правда у всех своя, а истина одна на всех, главное в том что даже воришка Янык был просто вор, а этот Кондитер в добавок еще и убийца, обратите внимание убивают на земле Донбасса , а не в Киеве или во Львове.А вот услышать людей весной не позволили амбиции и эйфория победителей Майдана и главное америкосы за спиной

Припрётесь в Киев, тогда будут вас там убивать. А сейчас то кого и за что?

сепаратистами были ельцын, кравчук и шушкевич.

Ирек а сам не хочешь съездить на Украину и осветить все как есть? чтоб не тыкали что ты 5 колонна и тд.
Просто понятно что жизнь оказалась не справедлива.. и с твоим наказанием я не согласен как и не согласен с тем что ты пишешь здесь.
Но ты же был во власти.. что мешало менять и улучшать? Почему когда Немцов и тд были во власти было все хорошо по их мнению, а как только переставали сразу все плохо и вокруг сранная рашка?
Ты действительно думаешь что люди будут верить к примеру Новой газете и тд тем кто хочет в посольство США на консультации и тд.
Хотите изменить Россию в лучшею сторону изменяйте с себя! Вокруг много грязи, несправедливости и говна начните с расчистки.. Почему вы обвиняйте все во лжи и сами ничего не делайте, кроме этой же лжи.

Каждый должен заниматься своим делом и на своем месте . И пятая колонна не исключение .

Смельчак этот Паша. Респект. Не то, что злобная, раболепная и трусливая ватная масса.

А вы заберите его к себе)

И у нас чище будет и у вас ещё один опытный брехун прибавится.