Ирек Муртазин (irek_murtazin) wrote,
Ирек Муртазин
irek_murtazin

Categories:

Главная тайна начала войны

...главная тайна войны — вопрос о том, как могло случиться такое, что страна, постоянно готовившаяся к войне, оказалась в первые же ее месяцы на грани полного разгрома, — так и остается нераскрытой.

Какие только объяснения причин наших жесточайших военных поражений 41-го года не сочинены. Вначале это была официальная версия про внезапность: «Мы ничего не знали, нас застали врасплох». Потом появилась версия про опоздание: «Ну, кое-что мы узнали, но было уже поздно, мы не успели подготовиться». Дальше пошли полупризнания: «Да, разведка доносила, но неточно, было много дезинформации, был риск спровоцировать войну, а мы этого не хотели». «Нет, разведка доносила точно, но вот Сталин почему-то не верил или не делился информацией с военными». «Да, знали всё и даже довольно точно, и почти сразу, но были слабее и пытались избежать войны любой ценой». Начались уже самые дикие вымыслы: «Мы готовились сами напасть, но Гитлер опередил и ударил в самый неподходящий момент». И даже: «Нужен был стратегический союз с США и Англией, а для этого нужно было всему миру показать, что именно Гитлер — агрессор, а уж никак не мы». Наконец: «Да, конечно, всё знали и были даже сильнее немцев, но был заговор против Сталина» и т.д., и т.п.

И почему бы вместо всей этой брехни не опубликовать всего пяток документов! Достаточно взглянуть на приказы народного комиссара обороны СССР маршала Советского Союза С.К. Тимошенко за номерами: 0036, 0037, 0038, 0040, 0041, изданные в период с 10 по 19 июня 1941 года, то есть непосредственно перед нападением Германии на СССР, и картина станет яснее ясного. Под этими приказами стоит и подпись тогдашнего начальника Генерального штаба Красной армии, самого прославленного полководца войны генерала армии Г.К. Жукова. Именно выполняя эти приказы, наша армия вступила в войну.

...В одном из них приказано: разобрать артиллерийские орудия на летнюю смазку. Пушку потом за один день не соберешь. Мы встретили войну без артиллерии! Без бога войны!

В другом — предписывалось снять пушки с наших самолетов. Тоже для летней смазки. Потом наши летчики взлетали безоружными и пытались таранить немецкие самолеты. А аэродромы были без прикрытия. Так в первые дни мы потеряли чуть ли не всю свою авиацию!

В третьем — командирам погранзастав на западной границе было предписано отбыть в летний отпуск. Не разрешено, а предписано. Они и убыли. Даже самая первая линия обороны была дезорганизована. Это в условиях, когда на подготовку к бою у частей счет времени шел на часы и минуты!

...Настоящий герой тех дней —  народный комиссар Военно-морского флота адмирал флота Советского Союза Николай Герасимович Кузнецов. Думаю, от приказа «про смазку» он как-то сумел «отмазаться». Это и позволило ему в ночь на 22 июня самому, без команды сверху и даже вопреки ей, отдать приказ о приведении флотов в полную боевую готовность. В результате потерь кораблей и морской авиации в первый день войны не было вообще.

Вот какова военная цена этих приказов. Именно они и создали непосредственные условия для фактически беспрепятственного прорыва нашей обороны и колоссальных потерь в первые же дни войны. От последствий этого первоначального шока наша армия смогла отойти, только оказавшись на рубежах исторических столиц страны: Москвы, Ленинграда и Киева.

...Приказы наркома обороны № 0036, № 0037, № 0038, № 0040, № 0041— это прямое предательство нашей армии, страны и народа. Предательство не одного, не двух-трех человек, а всего высшего политического и военного руководства страны. Вот где настоящая причина катастрофы 1941 года, предопределившей всю длительность и безмерную тяжесть войны.

Конечно, Сталин, как и все тогдашнее руководство, не хотел, да и не мог хотеть поражения в войне. Его цель была совсем иная. Сталин ее никому не объяснял. Он последовательно играл роль гения, которому подвластны и величайшие секреты, и глубочайшая государственная мудрость, и всесокрушающая воля. Все остальные должны были верить ему на слово и неукоснительно выполнять его указания. Они и выполняли, пытаясь в меру сил постичь замыслы гения. Многие до сих пор ищут величие замысла. Весь культ, вся пропагандистская машина работали на то, что товарищ Сталин все время думает о государстве, о народе, о чем-то великом. Для этого и понадобился этот культ. Он до сих пор на нас действует. Даже сегодня большинство нашего народа, уже хорошо зная, что Сталин был настоящим людоедом, все еще пытаются найти ему хоть какое-то оправдание. На совсем худой случай —  хотя бы медицинское. Ведь его уже и в шизофреники записывали. Плохо, конечно, что государством руководил человек с этакими сдвигами, но он же вроде и не виноват — больной был…

Нет, товарищ Сталин был в своем уме. Более того, он был дьявольски хитер и расчетлив. И когда он требовал, чтобы все верили в пакт о ненападении, точно зная о том, как враг готовит нападение. И когда отдавал эти приказы (руками Тимошенко и Жукова), зная уже и дату начала войны. У него был свой холодный, выверенный, крайне жестокий для армии и страны, но для него самого абсолютно рациональный расчет.

Да, был большой риск поражения и гибели вместе со страной. Но на этот случай у Сталина был и запасной вариант — новый «Брестский мир», который, кстати, был Гитлеру тайно предложен в критический момент осени 1941-го. Каковы были условия, кто вел переговоры, почему не состоялось — все это уже описано, опубликовано. Пересказывать еще раз я не буду. Главное было то, что лично для него был еще и другой риск, гораздо больший и гораздо более реальный. По крайней мере, он считал его более важным и более реальным. Об этом-то риске все и забывают.

Этим риском для него была возможность потери жизни и власти — или власти и жизни. Опасность была тем более грозной, что у «лучшего друга физкультурников» не осталось своих людей, на которых он мог бы положиться. Нет больше «своих», теперь остались только враги, явные или скрытые, — это он вывел для себя задолго до войны.

...в 1934 году под бурные и продолжительные аплодисменты и возгласы «Слава товарищу Сталину!» провел XVII съезд ВКП (б) — «съезд победителей». Но никакие аплодисменты и возгласы не заглушили для Сталина главного итога съезда: появления альтернативного лидера партии — кандидатуры на его собственный пост генсека —  и скрытой оппозиции. Ведь на выборах в ЦК по числу поданных голосов «за» его обошел Киров. Голосование было тайным, но только не для Сталина, который быстро выяснил, что против него голосовала в первую очередь старая большевистская гвардия. Выводы были очевидны: даже верхушка общества не простила и никогда не простит ему рукотворной общенациональной катастрофы. Тем более не забудет и не простит ему такого народ. «Своих» больше нет. Жалеть теперь некого — кроме самого себя. А остерегаться надо любого.

Как Сталин остерегался, мы теперь знаем во всех подробностях. В двадцатые годы он нередко ходил в Кремль на работу пешком. В тридцатые об этом остались только воспоминания. Была выстроена изощреннейшая система личной охраны. Он сильно боялся.

По-новому заработал маховик репрессий. Репрессии в советское время были всегда. Но теперь они были направлены на «своих». Последовали: сначала убийство Кирова, потом расстрелы маршалов и крупных военачальников, массовые репрессии командного состава армии и спецслужб, расправа над старыми большевистскими вождями и просто влиятельными членами партии. «Съезд победителей» превратился в «съезд расстрелянных». Не жалел никого!

Все прелести «периода культа личности» в деталях уже не раз описаны. Не буду повторять. Все известно. Кроме самого главного — зачем все эти мерзости и преступления вообще были нужны. Почему превращали людей в бесплатную рабочую силу великих строек, понять нетрудно. Так было проще покорять сибирскую (и прочую) природу, зажимать рты недовольным, держать народ в покорности. Но зачем нужно было уничтожать партаппаратчиков, военные кадры, чекистов — опору режима? Пострадала треть командного состава Красной армии. Почему?

Действия тирана были крайне жестокими, непонятными для окружающих и даже для потомков, но они всегда были продуманными и целеустремленными — устремленными к самосохранению в условиях, когда он уже не мог рассчитывать на искреннюю лояльность даже ближайшего окружения, а тем более армии. Армия была в особенности под подозрением.

Вернемся в предвоенный для СССР период. 1940 год. Разгром Франции, эвакуация английских войск с континента, Сталину идет разведывательная информация о том, что следующей целью Гитлера становится Советский Союз. Об этом он узнал уже летом 1940-го. Потом, в 1941-м, пошли донесения о том, что идет планирование и практическая подготовка военной кампании. Сталину, конечно, нужно решать задачи обороны страны. Но и задачу самосохранения для него никто не отменял. А жертвовать собой он явно не собирался. Как быть?

Объявить всем, что Гитлер готовится напасть, и ввести в стране военное положение? Или просто привести войска в состояние готовности № 1? Как поведет себя в этих условиях Красная, но на три четверти крестьянская, армия? Как поступит ее командование, само вышедшее из тех же низов? Хлебнувшее со своими крестьянскими родственниками и Голодомора, и репрессий? Завертевшись, но не испытав еще удара внешнего врага, военная машина может первым делом смолоть самого организатора великих побед… Вот где опасность!

Против армии никакая охрана не поможет. Разбомбят, к примеру, дачу в Кунцеве, да еще и придумают что-нибудь про вражеский налет неопознанных объектов. Потом с почестями похоронят. Нет, после всего им содеянного доверять армии никак нельзя. Это Сталин хорошо понимал и до, и в ходе, и после войны. Недаром Главнокомандующий ни разу не выезжал на фронт, а после войны задвинул Жукова куда подальше.

Как поведут себя «верные» соратники по Политбюро, если сказать им? Не сговорятся ли тогда с генералами? Или еще хуже — с Гитлером? У нас ведь договор с ним о дружбе. Так не захотят ли они, чего доброго, «удружить» товарища Сталина его лучшему другу? Предавать-то старых товарищей они к этому времени уже хорошо научились.

Нет, самое надежное будет, если нападение начнется для всех внезапно. Тогда волей-неволей армии придется заняться своим главным делом, а разборки со своим Главнокомандующим отложить до лучших времен. А там еще посмотрим, кто лучше умеет разбираться. Поэтому все должны до самого последнего дня и часа считать, что Германия соблюдает договор о ненападении. Об этом должна кричать вся наша пропаганда. Вплоть до самого нападения! Тот же, кто сейчас говорит о близком неминуемом нападении, представляет самую большую опасность – он может вывести ситуацию из-под личного контроля товарища Сталина и поставить его власть и жизнь под угрозу. Стрелять таких мало! Это Лаврентий точно обеспечит.

Но хорошо сказать «внезапное нападение», а как же это сделать? У армии есть своя разведка. Во всех соединениях и частях. Учуют что-то неладное раньше времени, поднимут тревогу, могут и стрелять начать. Гитлер, конечно, не отменит, но глядишь, и отложит нападение. Но не в этом дело! Главное — сам факт его подготовки будет открыт. И кто тогда предатель? Кто убаюкивал страну сладкими сказками о верности Германии договору? И расстреливал всех говоривших иное? Тут уж не только голод вспомнят. Прямо под измену подведут. Поэтому раз уж Гитлер решил нападать, надо, чтобы все прошло без всяких задержек. И для этого очень важно, чтобы в Красной армии ничего раньше времени не выстрелило. Ну как это сделать,  пусть Тимошенко с Жуковым и подумают, какие приказы написать. Что они там предлагают? Объявить плановый переход на летнюю смазку и уход в плановые отпуска? Хорошая идея! Их записку мы в ЦК согласуем. Чтобы товарищи тоже чистенькими не остались.

Но одних приказов мало. Войной-то прямо-таки пахнет. Поэтому армию надо к таким приказам подготовить. Армейскому руководству и офицерскому корпусу недели за две до начала надо сказать о том, что война, конечно, будет, но не сейчас. Поэтому спокойно работайте, не дергайтесь. Сказать это надо в своем кругу, чтобы поняли как указание. Гитлер назначил нападение на 15 мая. Значит, перед майскими праздниками на приеме в честь выпускников военных академий лучше всего об этом и сказать. Вроде бы и секретно, и все армейское руководство знать будет, как ему действовать — сидеть, не рыпаться.

Но подвел ведь Гитлер! Завяз в какой-то паршивой Греции и перенес нападение на 22 июня. Теперь придется в открытую объявить всем, и ему в том числе, что Германия воевать не собирается. За неделю до войны опубликуем об этом заявление ТАСС, запустим приказы про летнюю смазку. Ну, теперь смотри, Гитлер, чтобы без всяких переносов!

Однако перед самым нападением надо, конечно, армию вроде как бы предупредить. Чтобы не обвинили в предательстве. Но ни в коем случае не давать военным ввести «готовность № 1»! Это же делается по радио простым условным сигналом, который сразу до всех дойдет, и за два часа они что хочешь сделают. Нет, надо будет с ними до последнего обсуждать директиву, чтобы, значит, «были готовы, но… не поддавались на провокации». Пока директива дойдет, война уже начнется. А Сталин тут ни при чем. Сталин директиву вовремя дал! Просто шифровали-расшифровывали долго да диверсанты связь повредили…

Ну а как же быть с Гитлером? Ведь нападет, подлец! А армия, а население, а потери? Ну миллионом больше, двумя миллионами меньше, кто считать-то будет? Как товарищ Сталин скажет, так и подсчитают. А с Гитлером разберемся как-нибудь. У него же будет война на два фронта. Страна у нас большая, резервы не маленькие. Главное — до зимы продержаться, а там он завязнет. В самом крайнем случае предложим ему уступку территории: Прибалтику, Украину, Белоруссию. Неужто этого ему мало? Подавится!

Правда, останутся приказы, свидетели... Пока идет война, всем будет не до них. А после войны? Надо позаботиться о том, чтобы о приказах все накрепко, лучше навсегда, забыли, а те, кому положено помнить, намертво молчали. Лучше всего молчат, конечно, мертвые. А с живыми — Тимошенко, Жуков, генералы, офицеры, партработники, многие из них выживут, скорее всего, — с ними придется всерьез повозиться. Но «это» уже после войны. «Это» — дело привычное!

Подробности  у novayagazeta в Главная тайна начала войны

Прошло 74 года со дня начала Великой Отечественной войны. Для понимающих в воздухе снова запах предвоенной тревоги. Правда,  в роли пугала не Германия и Гитлер, а США и Обама... И армию не убаюкиваем, а наоборот, укрепляем ядерный потенциал, демогнстрируем мощь и силу,  готовимся к войне....

В конце июня порйдет традиционная встреча президента России с выпускниками военных академий. Вот репортаж с прошлогодней встречи.


Вот интересно, что скажет президент и Главнокомандующий Воруженными Силами Росссии на закрытой части встречи в этом году?

Tags: Война, Германия, Россия, США, Сталин
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Коронавирус в Лондоне

    Один мой знакомый, живущий в Лондоне, приболел. Еще в январе. Если бы не температура за 40, то и врача не стал бы вызывать. Но пришлось вызвать. И…

  • Китайцы в музее

    Много чего свезено со всего мира в Британский музей, в главный историко-археологический музей страны. Много чему можно удивляться в этом…

  • Почему в Чечне не празднуют 23 февраля?

    Потому что для чеченцев 23 февраля – трагическая дата. В этот день в 1944 году началась депортация чеченцев. И не только… Сегодня в…

promo irek_murtazin july 28, 2014 17:01 334
Buy for 5 000 tokens
Амнистий больше не будет. Почему не будет, написал вот здесь... Но если кто считает, что его забанили по ошибке, или, он погорячился в пылу разговора, использовав мат, можно написать в мой резервный журнал murtazin2011, где я завел специальный пост… Если доводы покажутся мне вескими,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 122 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →