Ирек Муртазин (irek_murtazin) wrote,
Ирек Муртазин
irek_murtazin

Categories:

«Шаймиев против Муртазина». ГКЧП

Из протокола допроса потерпевщего:

- Или взять книгу «Минтимер Шаймиев: последний президент Татарстана», содержание и тон книги носит явно оскорбительный характер. Цель книги – унизить и дискредитировать меня и мое окружение в глазах всей общественности.

 

Из книги «Минтимер Шаймиев: последний президент Татарстана» (об августе 1991 года):

О том, что президент Татарстана поддержал ГКЧП я узнал от Владимира Лопатина. Утром 19 августа я приехал из Вологды в Москву, вечером собирался выехать в Казань. Но, увидев, что Москва заполонена военными, поехал в Белый Дом. Да так там и остался. В первый же день путча, ближе к вечеру Лопатин и сказал мне, что Минтимер Шаймиев, вместе с другими руководителями автономных республик побывал у Геннадия Янаева, вице-президента СССР, на которого в связи с «болезнью» Михаила Горбачева ГКЧП возложил президентские обязанности. Лидеры автономий после аудиенции у «президента» скоропостижно разъехались по своим вотчинам выполнять указания ГКЧП.

- Этого и стоило ожидать – вздохнул Лопатин. - Минтимер Шарипович еще утром звонил Геннадию Эдуардовичу (Бурбулису – в то время Госсекретарю России – прим. автора), и прекрасно знал, что готовиться обращение Бориса Николаевича о неконституционности ГКЧП. А на вопрос: поддержит ли он Ельцина, Шаймиев от ответа уклонился. Мол, надо посмотреть, что вы там подготовите…. Так приехал бы, посмотрел. Нет, не приехал. Поехал к Янаеву…

Я слушал и молчал, чувствуя, что от стыда багровеют мои уши. Будто это не Шаймиев, а именно я, трясясь от страха, что не успею, что другие опередят, ринулся к Янаеву, чтобы продемонстрировать свою лояльность, заверить о своей безграничной преданности «делу партии» (…).

А Лопатин продолжал:

- Не понимает Минтимер Шарипович, что ГКЧП – это откат назад. Даже не на годы, а на десятилетия. И не будет у Татарии ни союзного договора, ни суверенитета, ни президента. Поддержка ГКЧП – это фактически полный и безоговорочный отказ от притязаний на самостоятельность.

Официальная информация об отношении Минтимера Шаймиев к ГКЧП появилась только на следующий день, 20 августа. В 20.37 РИА «Новости» распространило сообщение: «20 августа в выступлении на заседании президентского совета Татарской ССР президент ТССР Минтимер Шаймиев поддержал государственный комитет по чрезвычайному положению. Он заявил, что распоряжения комитета должны выполняться на территории республики. В официально распространенном обращении президента Татарстана к народу республики нет упоминания о ГКЧП, но говорится о необходимости соблюдать спокойствие и активно трудиться. Президент ТССР грозит нарушителям порядка чрезвычайными мерами. 20 августа в Казани состоялся митинг протеста против антиконституционного переворота и в поддержку Ельцина. Его участники были разогнаны отрядами спецназа. Фактически в республике уже введена цензура - директор издательства рескома КПСС с 19 августа снимает с полос независимой газеты «Вечерняя Казань» материалы о позиции руководства России по отношению к ГКЧП».

Сегодня-то уже ни для кого не секрет, что Минтимер Шаймиев 19 августа 1991 года приехал в Москву, чтобы встретиться с Борисом Ельциным и обсудить с ним формат участия Татарстана в подписании союзного договора. Но, узнав о ГКЧП, встречаться с Ельциным не стал, ограничившись звонком Геннадию Бурбулису, одному из ближайших соратников российского Президента. «Шаймиев, то ли потому, что был убежден, что Ельцин и его демократы представляли большое препятствие для автономии Татарстана, то ли потому, что был уверен, что путчисты победят, принял сторону путчистов и совершил самую серьезную ошибку своего президентства. Он вылетел в Москву и встретился с одним из лидеров путчистов Геннадием Янаевым, а затем, вернувшись в Казань, выступил с обращением по радио, в котором фактически поддержал путчистов и заявил, что указы Ельцина и правительства РСФСР не имеют юридической силы в Татарстане. В центральном парке Казани была разогнана антипутчистская демонстрация из 600 человек, некоторые из демонстрантов были арестованы» (Эдвард Уокер, «Панорама-форум», №18, 1998).

19 августа на самом деле в полной мере проявилось качество Минтимера Шариповича диаметрально противоположное решительности. В ключевой момент новейшей истории Шаймиев впал в оцепенение. А нерешительность в сочетании с инстинктом самосохранения во власти заставили его принять к исполнению указания Янаева. Через много лет Минтимер Шаймиев расскажет: «Когда в Москву прибыл, там уже танки…. Созвонился с коллегами - руководителями автономий. Все ведь приехали. Договорились собраться в Кремле, где сейчас 4-ый подъезд, там Верховный Совет был. Пошли к председателю Лукьянову, это уже около одиннадцати. Его нет. Мы – к Нишанову, председателю палаты национальностей, - и его на месте нет…. Пока думали, как быть, подъехал Лукьянов. Сам, говорит, не знаю, что в стране твориться, – только что из Костромы.… Давайте, мол, с Павловым, премьер-министром свяжемся, он точно в Москве. Попробовал, а ему отвечают: Павлов только под вечер будет – отдыхает.

Нашли, наконец, Янаева. В кабинете у него Стародубцев, Бакланов, Тизяков. Сам выглядит неважно, невыспавшийся что ли, хотя трезвый вроде бы. Объясняет нам так устало, что Горбачев заболел, а пока власть у него. Спиридонов, руководитель Коми, говорит: если заболел президент, почему медицинского бюллетеня нет? Янаев соглашается: мы и сами думаем, в какой форме это сделать. Вы, говорит, давайте конкретные вопросы. Ну сказал кто-то, что идет уборка, осенний сев на носу, а аккумуляторов не хватает. Янаев оживился: вы обращение ГКЧП изучите, там, где про сельское хозяйство. Знаете что, говорит, все проблемы порешаем, вы езжайте по домам, сохраняйте спокойствие и ждите наших указаний. Что ж, поехали, а там уже указаний полным полно, причем прямо противоположных: одни – от Ельцина, другие – от ГКЧП» («Известия», 28.05.2003).

Указания Президента России были проигнорированы. Опрометчиво, как оказалось. Но для Шаймиева-то это стало ясно уже после провала переворота, освобождения Горбачева из фороского затворничества и ареста ГКЧПистов. Состояние, в котором находился Минтимер Шарипович в первые дни после путча, видимо, граничило с паникой. Рассчитывать на Горбачева уже не приходилось, это-то Шаймиев понял куда раньше самого Михаила Сергеевича. Да и отношение Горбачева к Шаймиеву не могло не измениться, после того как президент Татарстана пусть робко, но фактически поддержал путчистов. На снисходительность триумфатора – Бориса Ельцина – Шаймиев тем более не надеялся. Сам-то он в подобной ситуации поступил бы так, чтобы больше никому не повадно было сомневаться в его непогрешимости.

В 1998-ом году, когда большая группа депутатов не согласилась с мнением Минтимера Шариповича, что Госсовет Татарстана должен возглавить Фарид Мухаметшин и проголосовала за Рафгата Алтынбаева, выводы были сделаны мгновенно. Десятки глав администраций и министров незамедлительно лишились своих должностей. Впрочем, эти отставки были предрешены еще до того, как произошел «депутатский бунт». События мая 1998 года только форсировали политическую зачистку, проведение которой было неизбежно при той конфигурации власти, которая к тому времени выстроилась в республике. Но летом и осенью 1998 года кадровые перестановки выглядели именно как избавление от людей осмелившихся иметь свое мнение. В негласной иерархии грехов республиканского чиновничества умение думать самостоятельно, а тем более думать не так, как думает ближайшее окружение президента - куда более серьезный недостаток, нежели профнепригодность или даже коррумпированность и казнокрадство.

Но до событий 1998 года было еще целых семь лет, а тогда в конце августа 1991-го Шаймиев понял, что просчитался. Что ему оставалось? Только оправдываться. На внеочередной VI сессии Верховного Совета, по воспоминаниям очевидцев, Минтимер Шарипович выглядел нашкодившим ребенком, пытающимся убедить родителей, что набедокурил не он, а какой-то барабашка. «Президент Шаймиев на этой сессии был как бы в роли подследственного. Депутат Мансуров сурово спросил его: «Получали ли вы во время путча циркуляры ЦК КПСС и ваши действия на них?». Зал недовольно загудел, но президент поддержал депутата: «Он правильно задает вопрос. Почему? Потому что я являюсь членом ЦК КПСС. Не получали мы никаких циркуляров. Я как член ЦК, никакого циркуляра не получал. Это и плохо. Как член ЦК, я ни в какой форме, действительно не был информирован» («Республика Татарстан: новейшая история»).

А как же встреча с членами Политбюро ЦК КПСС? С Янаевым, Стародубцевым, Баклановым, Тизяковым? Как же поручение Янаева ехать домой, и ждать указаний? А запоздалое – через двенадцать лет - откровение, что в Казани «уже указаний полным полно, причем прямо противоположных: одни – от Ельцина, другие – от ГКЧП»? Кому верить? Шаймиеву августа 1991-го, молодому президенту, едва вступившему в должность, или Шаймиеву мая 2003 года, уже заматеревшему главе республики? Думаю, что в 2003 году, Минтимер Шарипович был откровеннее. А на сессии Верховного Совета 29 августа 1991 года, мягко говоря, говорил неправду. В надежде на понимание и поддержку. Ради сохранения власти он даже отрекся от коммунистического прошлого, заявив о своем решении выйти из состава ЦК КПСС. Отчаянно-смелое решение! Только запоздалое. Потому как еще 22 июля Президент России Борис Ельцин издал указ «О департизации» - предписание всем партийным комитетам (всех без исключения партий) прекратить свое существование на предприятиях и в учреждениях. А через месяц, 23 августа, уже после провала планов ГКЧП, из-под пера российского Президента вышел указ о полном приостановлении деятельности КПСС на территории России.

Но на сессии Верховного Совета Минтимер Шаймиев добился снисхождения. Депутаты ни только не стали включать в повестку дня вопрос о недоверии президенту, но даже не приняли предложение о проведении депутатского расследования о поддержке ГКЧП президентом и президиумом Верховного Совета. За проведение расследования проголосовало всего 40 депутатов, против - 106, воздержались – 28.

Поддержка ручного парламентского большинства еще ничего не значила. Авторитет Бориса Ельцина в дни после провала путча был заоблачным. Именно в эти дни в полной мере проявилась его харизматичность. Он был энергичен и ярок, от него исходило что-то бунтарское и искреннее. Он был сферхпопулярен и в России в целом, и в Татарстане. Ельцин мог задвинуть Шаймиева в политическое небытие без малейшего риска, что республика встанет на дыбы. Шаймиев это прекрасно понимал и стал добиваться встречи с ним, чтобы пасть ниц и покаяться. И добился. Ельцин принял Шаймиева и простил - сильные люди, как правило, великодушны, зла не держат.

А вот Шаймиев, пережив почти физические страдания после унижения коленопреклонением, понял, что только поддержка населения может гарантировать ему невозможность рецидива подобной унизительной ситуации. Если не поддержка, то хотя бы ее видимость. Тем более что к тому времени на защиту Минтимера Шариповича поднялись национал-патриоты. Пламенная национал-оппозиционерка, народный депутат Фаузия Байрамова заявила, что «открылись истинные лица многих политических деятелей: кто на самом деле демократ, а кто до мозга костей консерватор. Пора очистить нашу республику от этих консерваторов. Но надо это сделать своими руками…. И с Шаймиевым мы сами разберемся. Он недальновидный политик и, может быть, вообще не политик. Но он хороший хозяйственник. Вот и надо использовать его в этом направлении» («Вечерняя Казань», 14.09.1991). Наивный романтизм! Но Байрамову понять можно, она, видимо, искренне верила в то, что говорила. Откуда ей было знать, что куда более искушенное в политических играх шаймиевское окружение будет действовать так, что уже очень скоро не останется никаких сомнений: кто кого и в каком направлении использовал.

Tags: «Шаймиев против Муртазина», ГКЧП
Subscribe

  • Чем пахнет антимиграционная вакханалия?

    В Подмосковье произошла трагедия. Двое негодяев изнасиловали и убили 67-летнюю женщину. Управление СКР по Московской области сообщило, что силовики…

  • Газовый терроризм?

    В России произошла очередная трагедия, связанная с газом. На этот раз в городе Елец Липецкой области. Снова погибли россияне. Это уже четвертый…

  • Зачем Путин приравнял Зиничева к Шойгу и Лаврову?

    Владимир Путин подписал указ: «За героизм, мужество и отвагу, проявленные при исполнении служебного долга, присвоить звание Героя Российской…

promo irek_murtazin july 28, 2014 17:01 353
Buy for 5 000 tokens
Амнистий больше не будет. Почему не будет, написал вот здесь... Но если кто считает, что его забанили по ошибке, или, он погорячился в пылу разговора, использовав мат, можно написать в мой резервный журнал murtazin2011, где я завел специальный пост… Если доводы покажутся мне вескими,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments

  • Чем пахнет антимиграционная вакханалия?

    В Подмосковье произошла трагедия. Двое негодяев изнасиловали и убили 67-летнюю женщину. Управление СКР по Московской области сообщило, что силовики…

  • Газовый терроризм?

    В России произошла очередная трагедия, связанная с газом. На этот раз в городе Елец Липецкой области. Снова погибли россияне. Это уже четвертый…

  • Зачем Путин приравнял Зиничева к Шойгу и Лаврову?

    Владимир Путин подписал указ: «За героизм, мужество и отвагу, проявленные при исполнении служебного долга, присвоить звание Героя Российской…