?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Как нам реформировать судебную систему
июль 2011
irek_murtazin
Письмо министру юстиции России, отправленное из колонии еще в июне 2010 года:
Министру юстиции России Александру Коновалову
от осужденного Ирека Муртазина
Гражданин министр!

Хотел написать Вам ещё в конце зимы. Когда с высоты своей должности Вы поняли и не постеснялись произнести вслух, что пройдя через жернова тюрем и колоний и освободившись после отбывания наказания, люди «не только не исправились, а наоборот, стали хуже».

Полагаю, что Ваши слова – это публичный ответ на публичный вопрос, заданный Президентом России. Дмитрий Медведев, помнится, недоумевал: «Гражданин украл шапку за 500 рублей – ему сразу два года тюрьмы. Зачем? Он что, лучше оттуда выйдет?» («Новая газета» 42. 02. 2010).

Конечно, ни Вы, гражданин министр, ни гражданин президент России ничего нового не сказали. Варлам Шаламов ещё в «Колымских рассказах» писал: «Лагерь – отрицательная школа жизни целиком и полностью. Ничего полезного, нужного никто оттуда не вынесет…». И хотя на дворе 2010 год, мой личный опыт знакомства с нравами исполнительной системы дают мне основания подтвердить, что шаламовская правда, сформулированная ещё в середине прошлого века, ничуть не устарела, не потеряла своей актуальности. А новое в ситуации то, что «шаламовскую правду» познали и люди, которым вполне под силу перечеркнуть гулаговское наследие и кардинально изменить исправительную систему. Надеюсь на это. Хотя должен признаться, что знакомство с Проектом «Концепции развития уголовно-исправительной системы в РФ до 2020 года» вполне может и убить, и закопать-похоронить ростки этой самой надежды. Но на это и проект, что его можно и подкорректировать, внести изменения (а то и переписать). Была бы на то Ваша, гражданин министр, министерская воля…

О Концепции, о своих мыслях – соображениях напишу Вам в следующем письме. Пока же хочу объясниться, почему хотел написать Вам ещё в феврале, но так и не написал. Решил подождать, посмотреть, как аукнуться слова президента России и министра юстиции России. Услышит ли их судейское сообщество. Похоже, что не услышало.

Убедился в этом, знакомясь с приговорами тех, кто был осужден уже после Ваших, гражданин министр, откровений.

Резида Г., 22 года. Получила кредит в 19000 рублей. С кризисом доходы девушки, работавшей парикмахером, резко упали, кредит стал неподъемным. А коллекторы оказались дотошными. И, видимо, с хорошими связями среди силовиков. Девушку приговорили к 4 месяцам колонии-поселения по ст. 159 ч. 1 (мошенничество). Из них 2,5 месяца Резида провела в тюрьме.

Аналогичная история у 20-летней Лилии Ф. Отличия – в крохотных деталях. Кредит у неё был поменьше – 17000 рублей. Возможно, что именно поэтому её не стали брать под стражу. Ограничилась подпиской о невыезде. И в колонию её муж привёз. Да и срок у неё оказался поменьше – «всего» полтора месяца лишения свободы. По той же самой статье УК – 159 часть 1.

Эдуард Ш., 44 года. Приехав в колонию, несколько дней приходил в себя с жуткого похмелья. И только протрезвев, узнал, что его приговорили к 2,5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении. За хранение боеприпасов в виде четырех патронов, которых он в глаза не видел. И оказались они в его кармане, по всей видимости, не без помощи сотрудников милиции. Удивительно, что в приговоре не нашлось ни слова о том, что на патронах обнаружены отпечатки пальцев Эдуарда.

О своём уголовном деле Эдуард ничего не помнит. Смутные воспоминания сохранились лишь о том, что несколько раз приходил участковый. Опохмелиться приносил (добрая душа!). И после каждого своего визита куда-то возил забулдыгу, подписывать какие-то бумажки. Похоже, что в первый раз Эдуард ездил написать явку с повинной. Потом на допрос. Потом в суд. Так и получил Эдуард срок, «не приходя в сознание». К слову, в колонию–поселение его привёз тот самый участковый. И чекушку по дороге купил. Добрая душа!

Эльвира Л. пришла в магазин МЕТРО, набрала полную тележку продуктов. У касс всё выгрузила, рассчиталась (тысяч на двенадцать). На выходе зазвенела сигнализация, упаковка «Сникерса» оказалась неоплаченной. Предложение оплатить конфеты проигнорировали. Расплата за забывчивость (или провокацию?) – 2,5 года колонии–поселения по ст. 158 УК (хищение).

Ильдара Р. Приговорили к 3 месяцам лишения свободы по ст. 307 ч.1 («Заведомо ложные показания»). Дали по максимуму. До этапирования в колонию–поселение почти месяц продержали в тюрьме. Самое чудовищное, что у Ильдара явно выраженное отставание в интеллектуальном развитии (генетический алкоголизм, пить начал по-серьезному, по-взрослому с 12 лет). Для него большая проблема выразить свои мысли, слова в предложения связывает с большим трудом, говорит так, как Герасим говорил с Му-Му. Ни ложных, ни правдивых показаний не мог дать в принципе.

Александр А. схлопотал 2 месяца лишения свободы по ст. 26 ч. 1 (незаконная порубка деревьев и кустарников). В приговоре без малейшей иронии судья указал, что подсудимый срубил четыре деревца у дороги (которые, к слову, просто обязаны были срубить дорожники, чтобы не разрослись, не ухудшили обзор). Прежде чем попасть в колонию–поселение, 55-летний Александр больше недели провёл в ИВС (изолятор временного содержания). Из ИВС был этапирован в тюрьму. И только оттуда, снова этапом, прибыл в колонию–поселение. За три недели до конца срока.

Похоже, что главная причина бесперебойной работы карательной машины правоохранительных органов в том, что, несмотря на отмену печально известного приказа министра внутренних дел России № 650 (о коллекционировании «палок»), милиции надо как-то оправдать своё существование, свои непомерно раздутые штаты, свой непрофессионализм (когда надо раскрывать реальное преступление и обезвредить реальных бандитов). Вот они и продолжают работать по старинке, не в силах свернуть с раскатанной колеи, штампуя уголовные дела там, где вполне можно было обойтись  административными мерами. И там, где уголовщиной и не пахло. И там, где можно было и вовсе не вмешиваясь (как в случаях с банковскими микрокредитами).

Это, во-первых. Во-вторых… Хочу напомнить историю. Помните, гражданин министр, был такой исторический персонаж полковник Судейкин, начальник Третьего отделения полиции ещё императорской России? Помните, как этот самый Судейкин инсценировал заговоры, запугивая императора? Дозапугивался. Сдаётся мне, что история повторяется. Силовики запугивают и власть, и население. Власти (Кремлю прежде всего) показывают, что криминогенная ситуация в стране катастрофическая, мол, ещё чуть-чуть и страна может скатиться в анархию массовых беспорядков, зачинщиками и самыми активными участниками которых непременно станут те, кого мы не щадя живота своего сажаем, сажаем, сажаем, никак пересадить не успеваем. А раз так, то с реформированием МВД можно бы и повременить, отложить до куда более спокойных времён (если при таком подходе они вообще когда-нибудь смогут наступить).

Населению же выдаётся своя порция страха. В условиях тотального правового нигилизма, сегодня редко кого можно не посадить. («Ваша свобода – не ваша заслуга, а наша недоработка» - любимая шутка многих сотрудников МВД. Лично не раз слышал эти слова из уст министра МВД Татарстана Асгата Сафарова). Так что сидите тихо, не дрыгайтесь, не поднимайте головы… В противном случае быстро окажетесь за колючей проволокой, на тюремных нарах («Был бы человек – статью подберём» - шутка № 2 в рейтинге милицейского юмора).

Досажались до того, что в тюрьмах и колониях России сегодня сидит больше народу, чем сидело во времена сталинского террора. Речь, конечно, не идет о беспросветном 1937 годе. Или не менее мрачном 1949-ом. Но возьмем год 1934-ый. Год начала «большого террора». Год, когда был убит Сергей Миронович Киров.
В 1934 году в ГУЛАГе находилось 510,3 тысячи заключенных (из них 78 899 «врагов народа», осужденных по ст.58). И это на весь Советский Союз. Со всем Закавказьем, Средней Азией, Украиной, Белоруссией, Казахстаном. Даже если бы в 1934 году не было расстрелов, население ГУЛАГа увеличилось бы не на много. Из всех приговоров, вынесенных в 1934 году, на долю расстрелянных пришлось 2,6%.

А на 31 декабря 2009 года в российских тюрьмах и колониях содержалось 864 000 арестантов (это и последующие цифры – из преамбулы «концепции развития уголовно-исполнительной системы РФ до 2020 года»). Из них 131,4 тыс. томилась в следственных изоляторах, 729,9 тыс. – в 755 исправительных колониях, 2,8 тыс. особо опасных преступников – в семи тюрьмах, 5,9 тыс. подростков отбывали наказания в двух воспитательных колониях для несовершеннолетних. 69,1 тыс. женщин содержалась в 47-ми женских колониях, при которых работало 11 домов ребёнка, где вместе с матерями «отбывали срок» 846 грудных детей.

864 тысяч преступников! Реально находившихся в тюрьмах и колониях! Ещё почти пол миллиона человек осуждены условно или освобождены условно-досрочно. И это только в России. Без Закавказья, Средней Азии, Украины, Белоруссии, Казахстана…

Справедливости ради надо сказать, что милицейская охота за «палочками» так бы и была их сугубо внутренним делом, ели бы у «охотников» не было судебно-прокурорского покровительства.

Уже стали притчей во язычей разговоры о коррумпированности судебной системы, о макроскопически ничтожном количестве оправдательных приговоров, о том, что обвинительный уклон судебных решений виден, что называется, не вооруженным глазом, а независимость судебной системы – утопия, о которой остается только мечтать.
Разговоры эти давно набили оскомину, но ситуация не меняется. Даже суровый окрик президента России, что сажать надо меньше, оказался гласом вопиющего в пустыне. Окрик то этот абстрактно безадресный, значит, не адресованный никому. Если бы Дмитрий Анатольевич пожурил конкретного судью или судебного руководителя, тогда, возможно, и результат был. А так, президент на то и президент, чтобы высказывать недовольства, присоединившись к общему тренду. А судьи, они хоть и назначаются лично президентом, но формально абсолютно независимы. Особенно от президента. До которого и далеко, и высоко. Могут и прислушаться к его мнению. А могут и не прислушиваться.

Почему? Да потому что по сложившейся практике максимум, чем рискует судья, принимая сомнительные решения – это лишение статуса судьи. Даже если от его вердикта за версту несёт коррупционным смрадом, даже если шитость дела белыми нитками видна и несмышленому первокурснику юрфака.

А ведь в уголовном кодексе есть статья 305 (вынесение заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта). Есть статья 299 (привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности) и статья 300 (незаконное освобождение от уголовной ответственности). У Вас, гражданин министр, информации побольше, может, слышали хотя бы об одном уголовном деле, возбужденным по этим статьям? Вот и я не слышал.
Кассационные и надзорные судьи нет-нет да и отменяют решения судов первичной инстанции. Но дело этим и заканчивается. А если бы за отменой судебного решения, смердящего заведомой предвзятостью судьи, подгонявшего доказательства под заранее определённый результат, следовало возбуждение уголовного дела по статьям 299, 300 или 305 УК РФ, уверяю Вас, гражданин министр, судьи немного ответственнее стали бы подходить к своим обязанностям по вершению правосудия.

В конце концов, судья выносит решение «именем Российской Федерации». По идее, любой человек в зале суда за спиной судьи должен видеть… всю Россию. От Калининграда до Владивостока. С лесами, полями, морями, заводами, фабриками, дорогами, мостами…

Может и следует приподнять меру персональной ответственности судей? Если судья будет точно знать, что над ним висит домоклов меч, отмены судебного решения с последующим возбуждением уголовного дела уже в отношении самого вершителя судеб, он будет не семь раз отмерять, прежде чем вынести окончательный вердикт, а семь раз по семь. Потому что на одной чаше весов будут сомнительные дивиденды от сговора со следствием, прокуратурой, конкретным заказчиком, а на другой – перспектива переодевания из судебной мантии в тюремную робу.

Когда рассматривалось моё уголовное дело я честно сказал, что буду добиваться возбуждения уголовного дела по ст. 305 УК РФ (даже в кассационной жалобе написал об этом). Похоже, что федеральный судья, рассматривавший моё дело, слишком близко к сердцу воспринял подобную перспективу. И через два дня после окончания оглашения приговора надолго слёг с инсультом (ничуть не злорадствую, дай Бог ему здоровья).

Гражданин министр! Может, Вы созвонитесь и договоритесь встретиться с гражданином Председателем Верховного Суда России и гражданином Генеральным Прокурором России. Встретитесь втроём, посидите, поговорите, может, и надумаете ударить по судебно–прокурорскому бездорожью «автопробегом» привередливо-тщательного рассмотрения приговоров по кассационным и надзорным жалобам? И там, где будут явно торчать уши неправедного вердикта, последуют возбуждения уголовных дел по статьям 299, 300 или 305 УК РФ?

Возможно, это кому-то может показаться компанейщиной. Но эта компанейщина вполне может похоронить милицейскую палочную систему и заставит судей более скрупулезно рассматривать уголовные дела. И по Закону. Не сомневаюсь, что в конечно итоге это только поднимет авторитет судебной системы, укрепит доверие и уважение к людям в черных мантиях.

Всего Вам доброго, гражданин министр.
С уважением и надеждой на понимание Ирек Муртазин,
осужденный, отбывающий наказание в ФБУ КП17,
село Дигитли, Мамадышский район, Татарстан.
Июнь, 2010 года

PS А это картина Герарда Давида «Суд Камбиса».
С судьи, принявшего неправедное решение, сдирают кожу.
Если бы репродукция «Суда Камбиса» висела во всех судах, возможно судебного произвола было бы поменьше.
Пусть если и не в судах, то хотя бы здесь повисит.






promo irek_murtazin july 28, 2014 17:01 317
Buy for 5 000 tokens
Амнистий больше не будет. Почему не будет, написал вот здесь... Но если кто считает, что его забанили по ошибке, или, он погорячился в пылу разговора, использовав мат, можно написать в мой резервный журнал murtazin2011, где я завел специальный пост… Если доводы покажутся мне вескими,…

  • 1
Может все-таки каким нибудь полезным делом займетесь, Ирек. Хватит уж дрочить на себя и белогандонное движение.

Судебную систему России уже невозможно реформировать, её нужно только демонтировать. Если посмотреть на судебные решения, можно понять, что ни одного судьи, на кого не было бы рычагов давления, нет. Демонтаж полный. Да ещё и с запретом занимать определенные должности, в основном чиновничьи.

там, между нами говоря,нужно делать хорошую ревизию.
а вот ревизоров привлекать,откудава?
только цепь "случайностей" с некоторыми третьеколонщиками и возбудит "конституционую" болезнь у наших судей.(некоторыми я бы гордился)
как то так.увы.

Демонтаж не только судебной, но всей т.н.правоохранительной системы,в т.ч.и надзорной.Т.н.реформы только усугубляют положение в этих системах.

Когда-то я был в группе волонтёров, помогающей заключённым. Таких историй было очень много. Я даже с недоверием относился.

  • 1